• Сегодня открыто: до 18:00 (кассы до 17:30). Постоянная экспозиция: Красный проспект, 5. Выставочные залы: ул. Свердлова, 10.

Выпуск 4(62)2025

ПЕРЕЗВУЧИЯ

2 февраля 2026 г.
С.А. Беляева, Е.В. Шептунова
Выставка «Перезвучия». Фрагмент экспозиции
  Выставка «Перезвучия». Фрагмент экспозиции
 
 
 

В постоянной экспозиции сибирского искусства Новосибирского художественного музея выделяются два небольших зала, где проходят сменяющие друг друга выставки произведений графики, декоративно-прикладного искусства и скульптуры из музейной коллекции. Очередная экспозиция посвящена волшебному миру музыки, многообразно отраженному в художественном творчестве.

Большинство графических работ, представленных здесь, создано новосибирскими авторами. Открывает экспозицию «Скрипач» В.А. Фатеева. В этом произведении выражено предвкушение, ожидание музыки: сейчас скрипач поднимет смычок – и возникнут волшебные звуки сюиты. Облик музыканта трогателен и одухотворен. Два листа С.М. Меньшикова подобны нежным сонатам: приглушенная зелено-синяя цветовая гамма, романтические образы вызывают в представлении лирические мелодии. Композиции С.С. Мосиенко «Саксофон» и «Труба», исполненные в авторской технике активными локальными цветами, с декоративной, гротескной трактовкой персонажей, подобны джазовой импровизации с ярко выраженной индивидуальностью. «Алконост» С.С. и К.С. Мосиенко вносит новую музыкальную тему – райского чарующего пения. В совместной работе известного новосибирского графика и его дочери оригинальность авторского видения и изысканная ироничность, присущие художественному почерку Сергея Сергеевича, гармонично соединяются с декоративной скрупулезностью манеры Кристины Сергеевны. Звуками танцевальных мелодий врываются в экспозицию две экспрессивные композиции И.А. Куркова «Полет» и «Серенада» из серии «Импровизации для Людмилы», исполненные в редкой технике лака на бумаге. «Органные прелюдии И.С. Баха» В.М. Гранкина и «Звуки органа II» А.И. Беляева почти абстрактны и не воспроизводят конкретные предметы и действия, а, скорее, передают ощущения от величественной, прекрасной музыки. Вертикальные мазки краски подобны здесь устремленным вверх чудесным звукам. А вот рисунок М.П. Гнусина откровенно реалистичен и позволяет приобщиться к эмоциям исполнителя и слушателей.

Музыка падающих звезд. 2011
  Музыка падающих звезд. 2011
  А.Н. Машанов
 
 
 

Выставкой внутри выставки можно назвать группу работ омского художника А.Н. Машанова. Созданные в технике цветного офорта, они не теряются среди оригинальной графики, а на равных входят в экспозицию. В произведениях Машанова линии певучие, а образы утонченные; рассматривая их, словно слышишь чудесную мелодию. Музыка очень близка художнику и является одной из основных тем его творчества. У него есть даже отдельная серия под названием «Музыка». В произведениях Машанова звучат не только музыкальные инструменты или старый граммофон. Звучит тишина в гравюре «Мелодия зимнего леса», звучит приложенная к уху раковина в листе «Звуки моря», звучит само ночное небо в офорте «Музыка падающих звезд».

Плавно, почти в унисон встроены в необычную ритмическую линию экспонирующихся графических листов произведения скульптуры и декоративно-прикладного искусства, созданные художниками Новосибирска в разное время. Скульптурные работы – это, в основном, портреты, которым присущи различные эмоционально-стилевые интонации.

Скрипачка. 1977
  Скрипачка. 1977
  В.Е. Семенова
 
 
 

Блестящий портретист В.Е. Семенова создала целую галерею образов своих современников. Привлекали ее люди неординарные, талантливые; со многими из своих моделей она была хорошо знакома и дружна. Известно достаточно много ее великолепных портретных работ, исполненных в мраморе. Она хорошо чувствовала этот материал, но больше всего ей нравилось ваять в шамоте, глине со специальными добавками. Валерия Елизаровна лепила практически всегда с натуры, внимательно исследуя черты лица, прислушиваясь к внутреннему состоянию персонажа. Для создания полноценного скульптурного портрета необходимо было несколько сеансов, во время которых Семенова почти всегда безошибочно умела найти верное решение для выявления неповторимости своего героя. На выставке разнообразно представлены созданные ею образы музыкально одаренных людей, каждый которых индивидуален благодаря пластическим приемам и цветовому декоративному оформлению. Это полная романтики и нежности «Скрипачка», статичный и собранный, погруженный в мир гармонии «Валторнист М. Косицын» и наделенный внутренней страстью джазовый исполнитель О. Булатов. Музыкальные инструменты автор изобразила практически реалистично, но преподнесла их некими сакральными символами, неотделимыми от исполнителей. Противоположностью семеновской свободной пластической манере видится «Портрет Петра Ильича Чайковского», принадлежащий одному из старейших новосибирских скульпторов А.М. Овчинникову, который исполнил почти академическое произведение. Он не имел специального художественного образования, но природная одаренность и последовательное совершенствование профессиональных навыков позволяли ему создавать работы на хорошем уровне.

Маленький «Саксофонист» сделан А.И. Зражевским, архитектором по образованию, в характерной для него манере конструктивно ломаной, угловатой пластической формы. Работа вносит яркую, высокую ноту в общую звуковую палитру выставки. Она размещена в витрине и довольно необычно соседствует с поразительно несхожими по внутренним мелодиям декоративными вещами. Фаянсовые расписные колокольчики известных художников-керамистов Л.А. и Г.А. Шляга словно наполняют пространство торжественным и тонким звучанием церковных песнопений, подчеркивая важность общей композиционной гармонии. Сказочная флейтистка, сидящая на фантастическом звере, вылепленная скульптором Е.Н. Телишевой с изящной простотой, смотрится ажурным силуэтом и ассоциируется со звуками природы, с журчанием ручья. Для Елены Николаевны создание подобных керамических декоративных вещей было, вероятнее всего, сродни наслаждению вольной фантазийной мелодией.  В перекличку с волшебной музыкантшей вступает Лель, чей образ рельефно проступает на раннем, еще студенческом, панно керамиста Г.М. Кичигина. Фарфоровый кувшин с изображением бравого скрипача и овальное, покрытое текучими глазурями телишевское панно «Танец» добавляют в общий стройный многоликий хор частичку разудалой плясовой музыки. Дополнительным нюансом в пространстве совмещения и переклички творений можно назвать пластически напевный «Русский мотив» Н.И. Мартьянова.  Небольшая по размеру скульптура кажется неким эскизом, своеобразной музыкальной зарисовкой для объемного по значимости и звучности произведения, способного объединить многие разновеликие гармонии.