ПОДЗЕМНОЕ ВОИНСТВО: ПОГРЕБАЛЬНЫЕ КЕРАМИЧЕСКИЕ ФИГУРКИ ВОСТОЧНОЙ ВЭЙ
И СЕВЕРНОЙ ЦИ

Период Северных и Южных династий (420 – 589) в Китае наступил после падения империи Цзинь и стал эпохой глубокого раскола страны. На юге, в Цзянькане (современный Нанкин), сменяли друг друга китайские династии (Лю Сун, Южная Ци, Лян, Чэнь), которые в целом поддерживали институты, восходящие к эпохам Хань и Цзинь. Север же оказался под властью кочевых народов (главным образом сяньбийцев), основывавших свои государства, создавая своеобразный «плавильный котел» китайских и степных обычаев.

Перелом наступил в первой половине VI века, когда единая прежде северная держава Северная Вэй (386 – 535) раскололась на две части: Западную Вэй со столицей в Чанъане (современный Сиань) и Восточную Вэй (534 – 550), где реальная власть принадлежала военной ставке в Цзиньяне (современный Тайюань), а официальным центром стал Ечэн (на территории современного уезда Линьчжан городского округа Ханьдань в провинции Хэбэй). Вскоре Восточную Вэй сменила Северная Ци (550 – 577).

Империя Северная Ци существовала в виде двух противоборствующих частей: официальная столица Ечэн олицетворяла китайские традиции и ритуал, а военная ставка в Цзиньяне оставалась оплотом сяньбийской кочевой аристократии. Именно это противостояние двух центров силы определило уникальный облик культуры Северной Ци, сочетавшей изысканность этикета с суровостью кочевого мира.

Погребальное искусство Восточной Вэй и Северной Ци заключает в себе прямое отражение дуализма: смешение ханьских и сяньбийских мотивов, роскоши и воинственности. Настенные росписи и мелкая пластика из гробниц этого периода воплощают последний яркий расцвет северокитайского искусства перед тем как все региональные школы слились в единую культуру империи Суй.

Керамические погребальные статуэтки помещались в захоронения знати и высокопоставленных лиц и являлись неотъемлемой частью сопроводительного инвентаря. Они играли важную роль в погребальном обряде, так как представляли собой свиту умершего (чиновников, служанок, музыкантов и танцовщиц), которая должна была обеспечить его комфорт в загробной жизни. Помимо этого они отражали социальный и имущественный статус погребенного, а также сложившиеся в то время представления о посмертном существовании. Особый статус подчеркивали всадники, служившие показателем высокого военного ранга и мобильности. Важную роль играли также фигурки животных – лошадей, верблюдов, быков, – которые ассоциировались с достатком и, возможно, призваны были помогать духу усопшего в передвижении по загробному миру. В погребальный комплекс также входили изображения мифических стражей гробницы – фантастических животных и воинов, чьей задачей было отпугивать злых духов и защищать покой «хозяина могилы». И, наконец, самая многочисленная и важная категория – это статуэтки воинов, которые часто показывались со щитами и оружием, в доспехах или в парадной форме, символизируя военную мощь и охрану покойного. Вместе эти фигурки создавали целостный и иерархически организованный загробный мир.

В данной статье мы рассмотрим погребальные статуэтки воинов периодов Восточная Вэй и Северная Ци. Они представляют собой наиболее выразительный и массовый элемент изображавшихся торжественных процессий, состоящих из миниатюрных копий повозок, фигурок вьючных животных, воинов, как пеших, так и конных, и прислуги, которые являлись непременным атрибутом аристократических захоронений этой эпохи. Элитные погребения, где были сделаны соответствующие находки, сосредоточены в ключевых политических и военных центрах – Ечэне и Цзиньяне. Исходя из их расположения было выделено два характерных стиля погребальной пластики: ечэнский, более китаизированный, и цзиньянский, с ярко выраженными кочевническими сяньбийскими чертами.

Ечэн, обретя статус официальной столицы, превратился в центр притяжения для аристократии и ремесленников, переселявшихся из прежней столицы Северной Вэй – Лояна. Правящий клан Гао, опираясь на традиционную китайскую знать, активно внедрял здесь китайские ритуалы и иерархию для легитимации своей власти. Поэтому погребальные фигурки, относящиеся к этому региону, выполнены в русле китайской (ханьской) культурной традиции. Среди них преобладают статуэтки пеших воинов и церемониальной стражи в головных уборах сяогуань (небольшой жесткий обруч, который надевался на пучок волос) и лунгуань (представляет собой жесткую лакированную шапку-сетку, надеваемую поверх небольшой внутренней шапки). Пехотинцы облачены в доспехи типа ляндан в виде безрукавки, состоящей из нагрудной и наспинной пластин, которые соединяются на плечах кожаными ремнями и закрепляются поясом на талии. Они часто изображаются со щитами или оружием, их позы статичны. Другие воины одеты в доспехи и широкие, ниспадающие халаты [1, c. 56].

Цзиньян был главным военным и административным центром, находившемся под контролем сяньбийской аристократии, составлявшей костяк армии. Ввиду постоянного давления со стороны Западной Вэй/Северной Чжоу правительству требовалась опора на наиболее боеспособные кочевые слои. В Цзиньяне, в отличие от Ечэна, не сложилось единого официального стиля погребальной пластики – фигурки здесь обладают ярко выраженной индивидуальностью, что, вероятно, связано с особой военно-политической ролью этого региона.

Среди костюмов персонажей преобладает узкая, удобная для верховой езды одежда. Даже если воины одеты в халаты, они часто запахиваются на левую сторону – яркий признак некитайской, «варварской» традиции. Появляются уникальные типы статуэток воинов, не встречающиеся в Ечэне. Это воины в головных уборах фэнмао (капюшонах) и, что особенно важно, воины с заплетенными в косы волосами, как, например, в гробнице Сюй Сяньсю (571) [2, c. 43]. Обычай носить косы был отменен в конце V века реформами Тоба Хуна — императора Северной Вэй Сяовэнь-ди, но в Цзиньяне VI века он возродился, что говорит о силе местных кочевых традиций. Помимо этого встречается огромное количество фигурок всадников тяжелой кавалерии и конных лучников. В погребальной пластике Цзиньяна пешие воины представлены в доспехах, в более динамичных позах, чем в Ечэне, многие из них имеют при себе колчаны со стрелами, что указывает на их реальную боевую функцию.

Несмотря на стилистические различия в одежде и типах фигурок воинов, анализ их расположения в гробницах показывает, что два региона объединяли общая погребальная традиция и единые принципы ритуала, находившие отражение и в конструкции погребения. Обычно это была однокамерная гробница с длинным наклонным дромосом. Тело умершего размещалось в гробу с западной, реже с северной стороны. Фигурки ставились не хаотично, а в четком порядке: стражи гробницы стояли у входа в погребальную камеру, основная масса персонажей почетного караула – пешие и конные воины, музыканты, церемониальная стража – находилась в центре свободного пространства, образуя подобие застывшей процессии, направленной к усопшему. Статуэтки воинов в обоих регионах располагались по сходным принципам: в восточной или южной части камеры, отдельно от фигурок, изображающих сцены домашней жизни. Это свидетельствует о том, что в период Северной Ци сложилась унифицированная, жестко регламентированная система погребального ритуала.

Погребальные фигурки Восточной Вэй и Северной Ци наглядно демонстрируют синтез двух культур: кочевой и традиционной китайской. Так, традиция масштабных глиняных армий восходит к циньско-ханьским образцам, но в облике воинов присутствуют черты, характерные для степняков. Кроме того, заметно выделение двух художественных центров. Ечэн (столичный регион), вероятно, задавал официальный, более стандартизированный и пышный канон. Цзиньян (база военной аристократии) мог иметь свой, чуть более провинциальный стиль, отражавший вкусы местной знати.

Погребальные керамические фигурки воинов – это сложная кодифицированная система визуальных знаков, встроенная в ритуальную архитектуру гробницы. Каждый их тип – страж, пехотинец, всадник – нес свою символическую нагрузку. Их расположение в пространстве подчинялось строгим правилам социальной иерархии и космологии, создавая образ строго организованного, милитаризованного загробного мира. Фигурки воинов служили одновременно охраной, армией, администрацией и главным материальным доказательством могущества усопшего.