| В очаге поражения. 1942 | |
| А.Ф. Пахомов |
27 января 1944 года, 80 лет назад, Ленинград был полностью освобожден от фашистской блокады. Вместе с жителями прекрасного города вся страна отметила этот день радости от победы и скорби о сотнях тысяч погибших. Открытая в начале 2024 года, накануне этой исторической даты, небольшая выставка из фондов Новосибирского государственного художественного музея была посвящена памяти художников блокадного Ленинграда.
Оставшиеся в городе художники занимались маскировкой различных объектов, укрывали от бомб и снарядов прославленные монументальные скульптуры, помогали в упаковке экспонатов музеев к эвакуации. В витринах на крупных улицах появились плакаты, сатирические листы «Боевого карандаша», «Окон ТАСС». Преодолевая голод, измождение, боль и страх, они работали в промерзлых мастерских и комнатах Союза художников с поразительным упорством. Известный график Г.С. Верейский в письме 1942 года писал: «Я сейчас чувствую прилив сил и бодрости и жажду работать, жажду запечатлевать людей нашей эпохи, нашей Отечественной войны, запечатлевать их сейчас, на месте их подвигов, их борьбы». Отказалась от предложенной эвакуации семидесятилетняя А.П. Остроумова-Лебедева, объясняя своим друзьям: «…выяснилось, что мне придется оставить <…> художественный материал, постоянно нужный мне для дальнейшей работы, <...> что мне придется отказаться от моего искусства. Кроме того, я почувствовала, что кожей приросла к Ленинграду, не могу расстаться с дорогим мне городом… И я решила разделить судьбу города и пока еще жива – работать».
В жестоком январе 1942 года в выставочном зале Союза художников открылась Первая выставка работ ленинградских художников в дни Великой Отечественной войны; ежедневно туда приходили жители города. Вместе с другими деятелями культуры художники выполняли особую миссию – они спасали людей от одиночества, апатии, отчаяния.
На выставке в нашем музее было представлено всего несколько работ, созданных в годы блокады и запечатлевших события и лица военного Ленинграда. Это две литографии из знаменитой серии А.Ф. Пахомова «Ленинград в дни войны и блокады» 1941 – 1945 годов, листы Н.И. Пильщикова из изданного в 1942 году альбома «Сталинские соколы на защите Ленинграда», а также широко известная гравюра А.И. Харшака «За что?» со сделанного им в госпитале осажденного города рисунка раненого мальчика.
| Ростральная колонна у Биржи. 1922 | |
| П.А. Шиллинговский |
Собрание новосибирского музея не позволяет более полно показать бесценное искусство Ленинграда 1941 – 1943 годов. Основную часть выставки составили произведения художников-блокадников, исполненные ими в мирное время. Особенное внимание уделено наследию прославленных ленинградских мастеров, погибших в аду блокады. В биографических справках о них на выставке была указана одна и та же дата смерти – 1942.
Залиты летним светом небольшие пейзажи Г.М. Бобровского: легкая, изящная пастель «Опушка леса» и исполненный сочными красками живописный картон «Березки». Пейзаж Д.Е. Загоскина «Вид на реку» пленяет изысканным колоритом, погружает нас в экспрессивно-лирическую стихию, созданную сочетанием в одном листе различных графических техник и приемов.
Безупречно владеющий строгим языком гравюры на дереве П.А. Шиллинговский в листах его знаменитого альбома «Петербург. Руины и возрождение» 1922 года, отобразив разрушения города на Неве во время Гражданской войны, передал и свое восхищение его нетленной красотой.
Вечную тему обнаженного женского тела по-разному воплощают в технике акварели Н.А. Тырса и Н.Ф. Лапшин. Плавные линии, скупая цветовая гамма «Обнаженной» Лапшина, с выступающей из полумрака розовато-кремовой женской фигурой, наполняют лист атмосферой тишины и созерцательности. Напротив, декоративная композиция Тырсы с сидящей в эффектной позе натурщицей на фоне намеченного яркими красочными плоскостями интерьера нарядна и радостна. Чистые краски полевых цветов в его же натюрморте «Колокольчики в глиняном кувшине», окружающая букет подвижная световоздушная среда дают ощущение свежести, ясности восприятия окружающего мира.
| Женщина с капустой. Конец 1930-х | |
| Н.Я. Данько |
Этот экспозиционный ряд дополняли фарфоровые фигурки, совершенные по форме и нежные по сочетанию цветов, отлитые по моделям Н.Я. Данько, возглавлявшей скульптурную мастерскую Ленинградского фарфорового завода в 1920 – 1930-х годах. Все эти прекрасные работы, воспевающие красоту жизни, наиболее остро напоминают о трагическом преждевременном уходе их творцов.
Из произведений мастеров, которым удалось выжить в блокаду и продолжить свой творческий путь, мы выбрали для экспозиции прежде всего пейзажи Ленинграда и окрестностей А.П. Остроумовой-Лебедевой, А.В. Любимовой, а также исполненные в 1927 году Г.С. Верейским в технике литографии точные и выразительные портреты художников – В.М. Конашевича, П.А. Шиллинговского, Н.Э. Радлова, позже работавших в блокадном Ленинграде.
В эскизах блестящего иллюстратора К.И. Рудакова 1940-х годов посетители увидели психологически тонко разработанные образы главных героев романов Л.Н. Толстого и И.С. Тургенева.
Лист «Старый рыбак-нанаец» знакомил с серией офортов Е.К. Эвенбах 1960-х годов, посвященных представителям северных народностей Дальнего Востока.
Созданная в 1975 году бронзовая скульптура «Ленинградки на окопах» Л.М. Холиной, в юности перенесшей тяготы блокады и потерявшей семью, является символом стойкости жителей непокоренного города и непреходящей памяти о них последующих поколений.