Советский Союз прекратил свое существование тридцать лет назад. Распад страны, огромного пространства с более-менее унифицированным, усредненным и гарантированным образом жизни (вовсе не исключавшим человеческого содержания), разрушение привычной социальной среды «хомо советикуса» произошли и де-юре, и де-факто. Неуютная новая реальность времени перемен, в которой шоковая терапия часто граничила с шоковой хирургией без анестезии, тоже ушла в прошлое. Возникла другая цивилизация, с другой системой ценностей, иным образом жизни, иным уровнем информационного обмена. Уже выросли и растут поколения людей, никогда не видевших реального социализма. Советский Союз ушел в историю и мифологию, но его следы и черты в виде эпических заводских руин и типовых домов мы все еще видим повсюду. Однако время берет свое: советский период постепенно забывается, а с другой стороны - порождает противоречивые, не всегда адекватные интерпретации и мифы.
| Праздник ВМФ. Построение. 2017 | |
| Алексей Ланцев | |
| Собственность автора |
| Ревдинский пруд. 2016 | |
| Владимир Дайбов | |
| Собственность автора |
Данный проект посвящен последним, относительно благополучным, спокойным десятилетиям существования Советского Союза, будням и праздникам, поэтике повседневной жизни 1970 - 1980-х, свидетелями которой являются наши старшие поколения. Подход к теме - не политический, а скорее археологический, мемуарный, реконструкторский.
Давайте вместе погрузимся в эту эпоху. Это спокойное, чуть скучноватое, неспешное время, впоследствии получившее название «эпоха застоя». Уже позади эпический период истории, «прекрасный и яростный мир» для одних, террор и Гулаг для других, героика войны, «слепящая мгла» сталинизма, ранний «репрессионизм» и поздняя оттепель «реабилитанса». Настало неторопливое, безопасное, казалось, предсказуемое время бесконечного развития. Зарплаты и пенсии шли по расписанию, от расписания отставали разве что поезда. Школы и больницы были бесплатными; казалось, что здоровьем граждан больше интересуется государство, чем они сами. Цены десятилетиями оставались неизменными. Спешить было некуда, можно было читать толстые романы, болеть средневековой Японией и дзен-буддизмом, погружаться во всяческую эзотерику, выпивать в рабочее время и таскать безнадзорные полезные мелочи с работы на дачу. Появление хорошей книги становилось событием, которое долго переживали и обсуждали, а борьба за свободу творчества казалась чуть ли не главным противоречием эпохи после факта неполного соответствия декларируемого и реального социализма. Несмотря на товарный дефицит и определенный пофигизм, люди жили обыкновенной человеческой жизнью – учились, работали, растили детей, мечтали, влюблялись, путешествовали (преимущественно по своей обширной стране), а по осени массово, на добровольно-принудительной основе, ездили в пустеющие колхозы помогать собирать урожай.
| Шахты Донецка. 2020 | |
| Катя-Анна Тагути | |
| Собственность автора |
Большинство работ, представленных в проекте, сделаны уже в наше время – в последние три года - и являются воспоминаниями, реконструкциями, размышлениями, представлениями о прошлом, сложившимися под влиянием многих факторов. На оптику художников повлияли и временная дистанция, и историческая событийность, и личный опыт. Для одних, более молодых (Алексей Ланцев, Анна Егерева, Екатерина Сысоева, Ильгиз Гимранов), Советский Союз – это воспоминания детства. Для других, художников зрелого и старшего возраста (Павел Тырышкин, Арон Зинштейн, Владимир Дайбов, Семен Агроскин, Катя-Анна Тагути, Наташа Шалина, Александр Косенков и др.) эпоха застоя – это часть пережитой и отрефлексированной жизни. В стилистике многих работ ощущается отсылка к эпохе просвещенного социализма. А внеконкурсные работы Андрея Поздеева 1980-х годов – реальные артефакты времени, ценные свидетельства видения эпохи ее современниками.
Проект не поет гимнов, не обличает, не осуждает, не предлагает оценочных суждений, не коллекционирует крайние состояния – просто стремится представить картины повседневной позднесоветской жизни в ее обычном течении. Смягченная временной перспективой атмосфера проекта имеет созерцательный, ностальгический, иногда иронический характер. Хотелось бы надеяться, что за этой зыбкой визуальной тканью ощущается фактура и интонация ушедшего в историю времени.