• Главная
  • Архив журнала
  • Оглавление - 3(17)2014
  • Личность
  • Воспоминания о художнике Александре Семеновиче......
  • Воспоминания о художнике Александре Семеновиче Тришине

    Ю.Н. Щепочкин

    431
  • Весенняя лазурь. 1978
    Весенняя лазурь. 1978
    А.С. Тришин
    Собрание Ю.Н. Щепочкина

    Многие годы знакомства, взаимной симпатии, совместных дел и выставок дают мне право писать о художнике А.С. Тришине. Наша первая встреча и шапочное знакомство случились в далекие 1960-е годы, когда я, будучи еще студентом, попал в мастерскую художника в компании таких же молодых людей. В те времена две мастерские притягивали к себе особое внимание. Первая - мастерская Н.Д. Грицюка.

  • Не храм, а мастерская.
  • С ветрами, что, втекая 
  • В немытое окно,
  • Несут и пыль, и листья,
  • Взъерошивают кисти
  • И краски заодно.
  • Не храм, а мастерская…
  • Здесь любят и стенают,
  • Здесь гневны и добры,
  • Не храм, а мастерская –
  • И не на жизнь, а на смерть,
  • Ведущейся игры.
  • М. Борисова
  • У Грицюка бывали поэты, ученые, журналисты, близкие ему художники: В. Семенова, Б. Крюков, Л. Огибенин, О. Гинзбург, Э. Гороховский, Х. Аврутис, К. Черных и другие. Зачастую у него можно было встретить Фоняковых, Сагдеевых, Кухно, Н. Самохина, Б. Половникова. Заезжие знаменитости считали обязательным делом побывать в мастерской Н.Д. Грицюка. Присутствие гостей не нарушало рабочего ритма художника. Он оставался немногословен и сосредоточен.

    Вторая - мастерская А.С. Тришина. Это совершенно иной мир, иные гости, совсем другой хозяин: красивый, по-особому элегантный, радушный, разговорчивый - душа компании. Обычно здесь собиралась молодежь. За круглым столом с большим русским самоваром, разнокалиберными чашками и бокалами велись оживленные разговоры о литературе, театре, истории искусства, и всегда Александр Семенович был в центре внимания. Мастерская была разделена на две половины. В первой половине стоял стол с самоваром, диванчик, а на стене висели полки с книгами и всякими мелочами. Здесь в основном и проходили импровизированные вечеринки молодежи. Вторая половина (большая часть) – это сама творческая лаборатория художника: старый рояль, огромный мольберт, картины, висящие на стенах, и незаконченные холсты на полу. Все это было очень романтично и притягивало в мастерскую А.С. Тришина молодых людей разных взглядов и интересов.

    Это первое знакомство так бы и закончилось, если бы не счастливый случай. Будучи в доме у своего школьного товарища, я обратил внимание на замечательный этюд сибирского зимнего леса. Яркие сочные краски, великолепный колорит и, самое главное, радостное настроение сибирской зимы удивили меня. С этого маленького этюда и началось мое знакомство с творчеством А.С. Тришина. Мы подружились, я внимательно относился к каждой его работе, а когда в Новосибирске появилась галерея «Модерн», старался организовать выставки его произведений. Однажды Александр Семенович передал мне папку с документами и весело сказал: «Надеюсь, пригодится». В папке оказались автобиография, буклеты выставок, статьи из газет. Эти материалы, собранные самим художником, и послужили основой для настоящей статьи.

    «Думается, что я родился художником», - на склоне лет признался мне Тришин, хотя семейной традицией эта дорога не была ему предопределена. Его предки – выходцы из средней полосы России. Отец, 1893 года рождения, и мать, 1898 года рождения, встретились и поженились в Армавире. В дальнейшем они оказались в Сибири, эта дорога для многих семей была предрешена политическими и экономическими условиями жизни в России. В 1927 году в селе Ордынское Новосибирской области у них родился сын. Так что Александра Семеновича можно смело назвать деревенским мальчишкой. В 1936 году семья переехала в Новосибирск, где Саша пошел в школу. «Приблизительно с 7 лет я делал зарисовки с натуры, рисовал карикатуры. В третьем или четвертом классе я стал писать масляными красками. Это были портреты: Лермонтова, Пушкина, императора Петра I. Позже писал копии с картин Репина, Васнецова. Затем стал писать греко-римские сюжеты и т.д.»

    Эти воспоминания самого художника говорят о традиционном пути мальчишки, развивающего свою природную тягу к художественному творчеству без каких-либо внешних влияний. После школы Тришин два года служил в армии и мечтал стать живописцем. «Только в 1951 году я смог поехать учиться в г. Кострому. Почему в Кострому? Это город удивительный своей историей. Костромское художественное училище считалось очень серьезным учебным заведением. В городе была великолепная картинная галерея, где хранились произведения живописи редкостные, таких мастеров как Коровин, Туржанский, Бенуа, Шишкин и др.», – вспоминал А.С. Тришин.

    Из преподавателей Александр Семенович чаще всего вспоминал Марка Эммануиловича Долькина. «На занятиях рисунком, например, поставит старика-натурщика, такого тощего, что просматриваются мощи, и говорит: «Ребята, приобретите анатомические атласы и пользуйтесь ими на занятиях». Он сравнивал мышцы со скрученной веревкой, завязанной в узлы». Атласами студенты пользовались на каждом занятии. Марк Эммануилович мог подойти и сказать: «Позвольте Вашу кисть? Пусть это будет камертоном». Преподаватель давал возможность студентам слушать музыку на занятиях и сам приносил пластинки Вивальди, Баха, Моцарта. Живопись преподавал студентам маститый Н.П. Шлейн. Он и привил Александру любовь к цвету.

    Дорожники. 1967
    Дорожники. 1967
    А.С. Тришин

    Костромское художественное училище А.С. Тришин закончил в 1956 году с отличием и получил направление в Академию художеств. Руководителем дипломной работы у Тришина был профессор М.С. Колесов, и она была высоко оценена экзаменационной комиссией. Картина называлась «Нашли отца», впоследствии она была приобретена Костромской картинной галереей. Это был единственный случай за 50 лет истории училища. В 1956 году картина экспонировалась на республиканской выставке в Москве.

    По окончании художественного училища в 1956 году Тришин вернулся в Новосибирск и был принят на работу в мастерские художественного фонда Союза художников РСФСР. В этот период молодому живописцу было необходимо сделать серьезный выбор: либо заниматься любимой для него темой – пейзажем, выражая лирическую сторону своей души, либо, в рядах основной массы творческих работников, подчинить свое творчество принципам соцреализма, а именно сурового стиля с его пафосом мужественного жизнеутверждения, характерной, несколько грубоватой обобщенностью образов и монументальной декоративностью. Поскольку суровый стиль - это гарантия быстрого вступления в Союз художников РСФСР, а без этого профессиональная деятельность художника была связана с множеством проблем, направление творческой деятельности было определено Тришиным в сторону соцреализма.

    К 1964 году молодой художник написал первую работу в суровом стиле: «Пожарники (Отбой)». Картина экспонировалась на первой зональной выставке «Сибирь социалистическая» в Новосибирске. В 1964 году Александр Семенович был принят кандидатом в члены Союза художников РСФСР. Следующая работа этого же плана - «Хоккеисты» - была приурочена ко второй зональной выставке «Сибирь социалистическая», состоявшейся в Омске в 1967 году. В персональном каталоге А.С. Тришина она охарактеризована так: «Картина «Хоккеисты» занимает особое место в живописи художника - здесь он впервые в масштабах полотна достиг равновесия, гармонии психологического и художественного решения». Здесь А. Тришин целеустремленно ставит и решает пластические задачи, разрабатывает соотношение плоскости холста и объемности фигур, динамики и статики, принципы условности изобразительного языка, возможные и необходимые в эту пору развития творчества художника. Пафос их решения и определил успех работы «Хоккеисты» - она экспонировалась на международной выставке в Мехико.

    В 1968 году Александр Семенович был принят в Союз Художников РСФСР. С 1967 по 1974 год художником создано три крупных полотна в суровом стиле: «Дорожники» (1967; холст, масло; 142х140), «Вечно с ним» (1967; холст, масло; 296х152), «Сибирь строится» (1974; холст, масло; 216х172).

    Таким образом, пять работ, значимые по содержанию, крупные по размеру и качественные по технике живописи, написанные А.С. Тришиным в течение десяти лет, с 1964 по 1974 год, ставят его в ряд самых ярких представителей сурового стиля в искусстве Новосибирска.

    Хоккеисты. 1966
    Хоккеисты. 1966
    А.С. Тришин

    Александр Семенович был человеком разносторонних интересов, это сказывалось и в его творчестве. Он работал одновременно в нескольких жанрах: и в натюрморте, и в пейзаже, и в портрете. Особое место в его творчестве занимает портрет. На протяжении всей своей профессиональной деятельности художник постоянно обращался к изображению своих родных, друзей и вообще своих современников. Стоит отметить основные работы в этом направлении: «Портрет матери» (1957; холст, масло; 101х67), «Портрет жены» (1958; холст, масло; 18х15), «Автопортрет» (1960; холст, масло; 41х66), «Моя семья и я» (1963; холст, масло), «Портрет Марины» (1965; холст, масло), «Автопортрет (1965; холст, масло), «Портрет учителя физики» (1967; холст, масло; 91,5х149), «Портрет комбайнера» (1968; холст, масло), «Портрет бригадира тракторной бригады» (1968; холст, масло), «Женский портрет» (1970; бумага, масло; 44х30), «Портрет заслуженного пилота СССР В.М. Купало» (1975; холст, масло; 116х156), «Портрет Лауреата Ленинской премии академика А. Скринского» (1980; холст, масло), «Портрет Народной артистки России Т. Кладничкиной» (1989; холст, масло; 200х130). Это далеко не полный список портретов, написанных Тришиным, однако уже этот скромный перечень дает представление о том объеме работы, которая была проделана художником в этом жанре.

    По своему характеру и темпераменту Александр Семенович не мог обойти в своем творчестве театральную тему. В конце 1960-х годов Новосибирский театр оперы и балета переживал период своего расцвета. На мой взгляд, этому способствовала счастливая звезда. Этой «звездой» был великолепный танцовщик, воспитанник Ленинградского хореографического училища, друг Рудольфа Нуриева, солист Мариинской балетной труппы Никита Долгушин. После эмиграции Р. Нуриева его ближайший друг Н. Долгушин был сослан в Новосибирский театр оперы и балета. В коллективе балетной труппы театра появился харизматичный и талантливый лидер. По счастливым обстоятельствам в этот период в театре работали такие яркие актеры как Зимина, Крупенина, Кайдани, Александрова, Окатова, Гривцов,Савков. В театре ставились замечательные балетные спектакли «Корсар», «Барышня и хулиган», в новых постановках с успехом шли традиционные для театра балеты «Лебединое озеро», «Раймонда», «Щелкунчик». Новосибирцы были увлечены балетом. Эта атмосфера непосредственно коснулась творчества А.С. Тришина. Появляется серия работ, связанных с балетом: «Балерины у станка» (1973; холст, масло; 60х50), «В артистическом фойе» (1974; холст, темпера; 114х116), «Усталость» (1974; холст, масло; 80х60), «Ритмы» (1973; картон, темпера; 51х59), «Балерины» (1973; бумага, карандаш). В каждой из этих работ чувствуется личное восприятие натуры. Художник берется за кисть, чтобы удержать поразившие его красоту и откровение танца, а также тяжелый труд артистов балета. Думаю, что Тришин - единственный из новосибирских художников своего поколения, пришедший в театр, чтобы показать ту особую атмосферу, которая царит на сцене и за кулисами.

    Многообразие жанров, смелость живописного языка, отрицание каких-либо устойчивых канонов стиля после 1974 года раскрывают художника Тришина как своеобразную творческую личность, находившуюся в состоянии неустанной жажды поиска в своем искусстве. Эти качества проявились прежде всего пейзажном жанре. Пейзажи прошли с ним через годы жизни, ярко выражая лирическую сторону его натуры. Именно пейзаж ставит художника в ряд самых значительных творцов, отражающих состояние сибирской природы. Я не оговорился: именно отражающих состояние, а не изображающих. Это отличительная черта художника. Он как бы фантазирует на тему пейзажа. Нет нужды перечислять пейзажи Тришина, написанные им за долгую творческую жизнь. Остановлюсь только на том, что для меня лично наиболее близко и характеризует художника наиболее ярко.

    В ноябре 2001 года, в галерее «Модерн» была проведена персональная выставка А.С. Тришина. Для того, чтобы представить художника молодому поколению любителей живописи, требовалось найти задающую тон всей экспозиции, самую значительную, самую яркую работу. Выбрали замечательную картину «Весенние березки» (1963; оргалит, масло; 61х91). Она была предоставлена для выставки из фондов Новосибирского художественного музея. Картина, очень интересная по технике исполнения и цвету, написана молодой дерзкой рукой, на одном дыхании и отдаленно напоминает манеру французских импрессионистов и русского художника Игоря Грабаря. Его знаменитое полотно «Февральская лазурь» созвучно тришинским березкам. Тонкие, молодые, весенние деревья создают первый план, вибрацию воздуха и линий стволов перед глазами, не скрывая очарования весеннего сибирского пейзажа. Общая цветовая насыщенность сиреневого полотна усиливает глубину впечатления, а неестественно голубое небо подчеркивает особую весеннюю свежесть всей работы. По окончании выставки я обратился к Александру Семеновичу с просьбой сделать авторское повторение этого замечательного пейзажа. Художник любезно согласился, однако пейзаж получился несколько иным по цвету. Исчезла общая сиреневая тональность, но сохранилось впечатление ранней весны и свежести воздуха. Эта картина занимает почетное место в моей коллекции живописи и всегда привлекает к себе особое внимание.

    Церковь Василия Великого. 1982
    Церковь Василия Великого. 1982
    А.С. Тришин
    Собрание Ю.Н. Щепочкина

    Есть в коллекции еще один небольшой по размеру пейзаж «Церковь Василия Великого» (1982; картон, масло; 17,5х13,2). Этот маленький кусочек картона - настоящий шедевр из галической серии художника. Четыре работы из этой серии находятся в фондах Новосибирского художественного музея: это «Собор Преображения», «Собор архангела Михаила», «Паисьев монастырь», «Торговые ряды». К сожалению, у меня нет сведений о поездке Тришина в Галич, однако те работы, которые художник привез оттуда, говорят сами за себя, особенно привлекает техника живописи, мастерство и какой-то особый художественный вкус.

    Хочу отметить, что настоящая статья написана за границей, только на основе моих личных воспоминаний, материалов, переданных мне Александром Семеновичем, и моей коллекции живописи. Поэтому оценка пейзажного наследия художника базируется на работах, которые находятся перед моими глазами. А перед глазами два этюда, подаренные мне автором.

    История одного из них стоит особого внимания. Встречаясь с Александром Семеновичем на каких-либо выставках или мероприятиях, я обязательно получал приглашение в мастерскую. Однажды, будучи в мастерской по приглашению, я заметил небольшой этюд размером 9х11 см. Разглядывая этот маленький кусочек сибирской зимы, я был просто очарован цветом и мастерством автора в передаче настроения зимнего, солнечного леса. Верхняя часть этюда - это лазурь зимнего неба, нижняя заполнена снежными сугробами, а в центре любимые художником тонкие молодые березки. Этюд написан мелкими мазками на наждачной бумаге, поэтому при взгляде на него создается впечатление вибрации воздуха. Увидев мой восторг, хозяин сделал мне щедрый подарок. В этот день Александр Семенович был в прекрасном настроении, он шутил, рассказывал всякие истории из своей творческой практики и, по случаю, подарил мне еще один необычный этюд «Ночной Новосибирск» (1959; холст, масло; 10х17,5). Мокрый асфальт, в котором отражаются фигурки редких прохожих, проезжающие автомобили и огни ночного города.

  • Дождь за окном.
  • Ночными огнями город сверкает,
  • асфальтом блестит.
  • Кто проезжает,
  • кто пробегает,
  • только реклама на месте горит.
  • Этот визит к художнику дорог мне не только подарками, но и рассказом о совместной работе с Н.Д. Грицюком. В ту пору я занимался составлением каталога наследия Н.Д. Грицюка и воспоминания о Николае Демьяновиче были для меня особенно интересны. Наш разговор начался с обсуждения акварели. У рояля, на перегородке, разделяющей мастерскую на две половины, висела замечательная акварель, написанная Александром Семеновичем ещё в 1975 году. Мне очень понравилась эта работа, но хозяин никак не хотел расстаться с ней и на все мои предложения отвечал отказом. В этот день я узнал причину. В сентябре 1975 года Тришин и Грицюк отдыхали, а точнее - работали в Гурзуфском доме творчества. На глазах у Тришина рождалась самая удивительная серия пейзажей и натюрмортов – «Крым». Из воспоминаний Александра Семеновича: «Грицюк работал много по две - три работы в день. Писал с натуры крымские пейзажи, букеты цветов. Необыкновенное зрелище, каждый вечер новый вернисаж». Творческий процесс увлек художников. Однажды они писали один вид с одной точки зрения: белую усадьбу и каменную лестницу к морю, при этом взаимное влияние было настолько велико, что Грицюк написал акварель в стиле Тришина, а Тришин - в стиле Грицюка. Дальнейшая история этой акварели мне неизвестна. Однако, как было бы замечательно увидеть эти две работы одновременно.

    Можно еще и еще перечислять пейзажи А.С. Тришина, и все они будут разными по технике, размеру, сюжету, но одно объединяет работы художника – темперамент автора и постоянный поиск нового. На этой ноте хотелось бы закончить статью и пожелать всем любителям живописи сохранить добрую память о замечательном художнике и человеке.