• Главная
  • Архив журнала
  • Оглавление - 4(18)2014
  • Выставочные залы
  • «Императорская Эрмитажная галерея»...
  • «Императорская Эрмитажная галерея»

    А.Д. Клушин, О.А. Черепенина

    461
  • Утро голландской дамы
    Утро голландской дамы
    Э. Гюо

    7 декабря 1764 года по новому стилю, в день празднования памяти св. Екатерины, в Зимнем дворце были вскрыты ящики, прибывшие из Берлина. В них находились 225 картин европейских мастеров. Это была коллекция немецкого негоцианта Иоганна Эрнеста Гоцковского, собравшего отменные образцы европейской живописи по поручению прусского короля Фридриха Великого. 

    Но Семилетняя война опустошила карманы не только Фридриха, но и самого негоцианта. Картины были предложены русской императрице Екатерине II, которая с удовольствием приобрела их, одновременно показывая всем, что Россия может в трудные минуты своей истории позволять себе такие расходы. Эта дата и считается началом знаменитого в будущем Эрмитажа, красы и гордости не только Санкт-Петербурга, но и всей России, ставшего сегодня одним из знаменитейших музеев мира.

    В 2014 году Государственный Эрмитаж отмечает свой 250-летний юбилей. Этому событию посвящена выставка литографий из фондов Новосибирского художественного музея. На ней представлены листы уникального альбома «Императорская Эрмитажная галерея», изданного в Санкт-Петербурге в 1845 году французскими издателями Гойе-Дефонтеном и Поль-Пети. Для работы над литографиями с картин Эрмитажа ими были приглашены известные французские мастера: Э. Гюо, Ф. Дюпрессуар, В. Долле, И. и Э. Робильяр. Альбом стал первым изданием, познакомившим любителей искусств в России и Европе с великолепным собранием живописи Эрмитажа, в то время недоступном для широкой публики (галерея открылась для посетителей только в 1852 году). Вместе с тем листы альбома являются образами высококачественной репродукционной литографии середины XIX века и имеют самостоятельное художественное значение.

    Современники высоко оценили это издание. В дневнике М.А. Корфа, лицеиста первого выпуска, впоследствии директора Императорской Публичной библиотеки, описаны обстоятельства возникновения альбома. По словам Корфа, идея подобного издания принадлежала владельцу парижской литографической мастерской Гойе-Дефонтену и родилась у него после посещения Петербурга. Эта мысль, по словам Корфа, «нашла в России привет», вследствие чего Дефонтен в мае 1844 года перевез в российскую столицу свое «заведение». Он уговорил приехать и «десять отличнейших парижских рисовальщиков и литографов», рассчитывая пробыть в Петербурге не менее семи лет. Корф с восхищением описывает роскошный вид издания в двух составных переплетах, крышки которых были оклеены желтым перкалином с конгревным тиснением, а углы выполнены из светло-коричневой кожи; на крышках— тисненные золотом художественные рамки и императорские короны, на корешке — золотым тиснением название, номер тома, виньетки орнамента, два бинта; зеленые крашеные обрезы. Первый том вышел в 1845, второй в 1847 году, а впоследствии добавлялись еще отдельные литографии, в том числе забракованные самими издателями. К моменту завершения издание включало 128 листов.

    Любовь. Аллегорический сюжет
    Любовь. Аллегорический сюжет
    И. Робильяр

    Эрмитаж к середине XIX века стал широко известен как собрание уникальных памятников культуры и искусства России и Европы. Особенно прославлена была коллекция европейской живописи, которая включала целый ряд первоклассных шедевров таких мастеров как Рафаэль, Тициан, Рубенс, Ван Дейк, Рембрандт, Халс, Пуссен, Лоррен, Тенирс Младший, Вауверман. Необходимо сказать, что Екатерина после покупки коллекции Гоцковского приобрела еще целый ряд прекрасных европейских собраний: коллекции первого министра саксонского короля графа Брюля из Дрездена (1769), барона Кроза из Парижа (1772), британского премьер-министра Р. Уолпола (1779), английского банкира Лайд-Брауна (1785) и многие другие. При ее внуке Александре I формирование Эрмитажа продолжалось. В его царствование поступили, например, редкие шедевры из дворца Мальмезон, которыми до этого владела императрица Жозефина Богарне (1814), и в этом же году году поступила богатая коллекция банкира Кузвельта, принесшая в Эрмитаж шедевры испанской школы. Более не перечисляя известные поступления того времени, отметим, что к 1845 году картинная галерея Эрмитажа, действительно, обладала столь поразительными по качеству картинами, что вызывала всеобщее восхищение. Поэтому понятно желание Дефонтена на месте запечатлеть эти шедевры с тем, чтобы как можно больше людей ознакомить с ними.

    Конечно, неумолимое время и сиюмоментные потребности государства, а также непонимание значения вверенных людям шедевров приводило к тому, что не все работы, запечатленные в литографиях, остались на данный момент в Эрмитаже. Например, при подготовке к открытию публичного музея Эрмитаж Николай I собственнолично проследил, чтобы в его экспозицию вошли только первоклассные вещи. В связи с этим многие картины из основной коллекции как не соответствующие общему уровню были распроданы. После Октябрьской революции 1917 года, в период индустриализации в 1920-е годы многие шедевры ушли из музея также безвозвратно.

    Портрет императрицы Александры Федоровны
    Портрет императрицы Александры Федоровны
    Э. Гюо

    На данной выставке экспонируются 20 литографий именно с тех произведений, которые и доныне украшают залы Эрмитажа. Листы представляют все важные европейские живописные школы: итальянскую, испанскую, французскую, фламандскую и голландскую. На одном листе можно видеть портрет императрицы Александры Федоровны, жены Николая I, которой авторы почтительно посвящают свое издание.

    Итальянская школа в данном варианте включает литографии с картины Р. Гирландайо с изображением Рождества, широко известной композиции Тициана «Даная», раннего произведения Караваджо «Юноша с лютней», ранее известного как «Аллегория любви», а также с высоко ценимых в XIX веке полотен Гверчино («Св. Иероним в пустыне»), Ф. Альбани («Благовещение»), С. Розы («Блудный сын») и К. Маратти («Портрет папы Климента IX»). XVIII век представлен подробным и занимательным городским пейзажем Каналетто «Прием французского посла в Венеции», трудного для воспроизведения из-за наличия мелких деталей.

    Среди испанских художников прошлого вплоть до наполеоновских войн в Европе долгое время знали только произведения Б. Э. Мурильо. На данной выставке также есть литография с его картины «Смерть инквизитора Педро Арбуэса».

    Богатство фламандских традиций в живописи с их здоровым восприятием жизни и человека дают произведения П. П. Рубенса («Портрет Филиппа IV» и пейзаж «Возчики камней»), Ван Дейка («Мадонна с куропатками») и Д. Тенирса Младшего («Дуэт»).

    Голландская школа также показана разнообразными именами во главе с Рембрандтом («Притча о работниках на винограднике»). В XVIII и XIX веках коллекционеры любили идиллические пейзажи К. Берхема («Пейзаж со стадом у воды»), батальные сцены Ф. Ваувермана («Штурм крепости», ранее известно другое название – «Горящая мельница»), утонченные жанровые сценки Г. Терборха («Получение письма») и Ф. Мириса Старшего («Утро голландской дамы»).

    Французская школа на данной выставке представлена одним произведением Э. Лесюэра («Сретение»). Оно принадлежит классическому направлению во французской живописи XVII века и исполнено величия и значительности происходящего.

    «Портрет императрицы Александры Федоровны» кисти К. Робертсон, художницы родом из Шотландии, - совершенно свежая работа по тому времени (портрет написан, вероятно, в 1841 году) и помещена в альбом только из-за его посвящения императрице. Однако, и этот портрет теперь является одной из драгоценных жемчужин нынешнего эрмитажного собрания и свидетельствует о высоких достижениях британских художников и их популярности в России.

    Вечер
    Вечер
    Ф.Ж. Дюпрессуар

    Новосибирский художественный музей имеет более 30 листов из знаменитого издания. Они поступили в основное хранение музея из музейной библиотеки. Время и источник их поступления в библиотеку нам неизвестны. Сохранность литографий была очень плохой (с многочисленными затеками, разрывами по полям и полностью утраченными фрагментами). Правда, надо отметить, что сами изображения не пострадали. Многие листы были отреставрированы, некоторые – специально для данной экспозиции.

    В труде В.Я. Адарюкова «Очерк по истории литографии в России», опубликованном в 1912 году, уже отмечено, что к началу XX века это издание стало большой редкостью. Таким образом, выставка дает возможность в какой-то мере прикоснуться к этому уникальному явлению в русской художественной культуре, восхититься точностью работы художников и насладиться красотой интерпретации оригиналов.