• Главная
  • Архив журнала
  • Оглавление - 1(19)2015
  • Личность
  • Книжная графика Евгения Зайцева...
  • Книжная графика Евгения Зайцева

    Н.И. Левченко

    697
  • Иллюстрация книги «Пламенные звуки». 1987
    Иллюстрация книги «Пламенные звуки». 1987
    Е.Ф. Зайцев
    Городской Центр истории Новосибирской книги

    «Пожалуй, ни одно из проявлений творчества не подвержено в той степени исчезновению и утрате, как хрупкие, небольшие по размерам листки с рисунками обложек, заглавных букв, виньеток и иллюстраций. Тысячами они гибнут в небрежных руках издателей, типографов и цинкографов, в лучшем случае – возвращаются авторам измятыми, надорванными, в пятнах жирной типографской краски, с пометами химическим карандашом на самом рисунке», - писал художник Д. Митрохин в 1919 году [2, с. 430]. 

    Сотрудники Городского Центра истории Новосибирской книги могут подтвердить эти слова, потому что наше собрание книжной графики – это те самые иллюстрации и фрагменты художественного оформления книги, которые прошли путь от художника до типографии. На них - следы типографской краски, клея, карандашные и чернильные пометки тех, кто работал над той или иной книгой. Но эти шедевры книжного искусства Новосибирского издательства сохранились и дошли до нас благодаря семьям художников и художественному редактору Виталию Порфирьевичу Минко.

    В этом году исполняется 75 лет со дня рождения Евгения Федоровича Зайцева (1940 – 1997) - одного из новосибирских мастеров книги. Уроженец Подмосковья, выпускник Ивановского художественного училища, он был направлен на работу в Новосибирск учителем черчения и рисования. Свои первые работы для Новосибирского издательства художник выполнил в 1966 году, а после победы на Всероссийском конкурсе искусства книги в 1967 году понял, что его призвание – книга. Окончил Московский полиграфический институт и более тридцати лет проработал штатным художником Новосибирского книжного издательства, оформив несколько сотен книг и множество брошюр. Пятьдесят три работы Евгения Зайцева стали победителями и дипломантами всесоюзных и всероссийских конкурсов искусства книги. Они внесены в каталог «Лучшие книги СССР».

    Редкое сочетание таланта рисовальщика и шрифтовика позволяло ему браться за любую книгу. Он одинаково интересен в художественной, массово-политической, исторической, научной, сельскохозяйственной и детской книге. Многие авторы просили поручить свои итоговые издания именно Зайцеву. В конце 1970-х годов художник закрепляет за собой позицию одного из ведущих книжных оформителей издательства. Он не только иллюстрирует книгу, но и разрабатывает, создает оформление обложек, титульных листов и шмуцтитулов для многих изданий. Его всегда отличало умение создавать композиции, свободные от лишних деталей, которые воспринимались целостно и органично с содержанием книги, с иллюстрациями других художников. Как оформитель Зайцев обладал способностью ясно осознавать задачи, поставленные текстом. Один из немногих, он был прекрасным шрифтовиком; хорошо чувствуя текст, умел найти нужный шрифт, дорабатывая его своими собственными художественными деталями.

    Шмуцтитул книги Н. Созиновой «Реками памяти». 1985
    Шмуцтитул книги Н. Созиновой «Реками памяти». 1985
    Е.Ф. Зайцев
    Городской Центр истории Новосибирской книги

    Несомненно, в графике Зайцева чувствуется влияние мастеров-книжников ХХ века, таких, как В. Фаворский, А. Кравченко, С. Пожарский. Его произведения похожи на ксилографии этих мастеров, хотя и создавались на мелованной бумаге, с использованием обычной типографской краски. Среди подобных работ - художественное оформление и иллюстрирование кемеровского миниатюрного издания «Слушайте революцию», сборника стихотворений «Пламенные звуки». Художник сумел передать атмосферу и дух России, охваченной эпохальными событиями ХХ века – революцией, войнами, строительством нового мира. Иллюстрации многосюжетны. Они органично сочетают разновременные события и высокую информативность. Наконец, они просто красивы, притягательны, их хочется рассматривать снова и снова. Иногда Зайцев использует элементы оформления, заимствованные у его предшественников. Так, при работе над сборником стихотворений Л. Решетникова «Любовь и долг» (1988) он взял декоративный элемент художника С. Пожарского из книги Д. Лузанова «Феликс Дзержинский» (1927), доработав его своими собственными художественными деталями.

    Вместе с тем, творческая индивидуальность Зайцева имеет собственные, сразу узнаваемые черты. Одна из них – интересное композиционное и сюжетное решение лицевой и оборотной сторон шмуцтитула. Ограничивая себя четко очерченной рамкой, художник разрывает ее фрагментами внутреннего сложного иллюстративного рисунка. Подобный прием прослеживается в оформлении книги В. Коньякова «Повести», стихотворных сборников Н. Созиновой «Реками памяти» и В. Крещика «Откровенный разговор». При оформлении книги очерков Г. Падерина «Вверх по реке времени», повестей Г. Немченко «Озябший мальчик» и В. Никифорова «Дом на большой реке» он удачно сочетает в шмуцтитуле строгий и четкий шрифт с легким контурным штриховым рисунком-иллюстрацией.

    Зайцев мог создать целостный, законченный образ книги, потому что ему была доступна работа над всем макетом: обложкой, титулом, шмуцтитулами, заставками, инициалами и т.д. Иногда он оформлял только обложку, которая становилась самостоятельным художественным произведением, несущим мощное смысловое начало. Ему особенно удавались переплеты к книгам гражданской, патриотической, военной тематики. Их всегда отличала впечатляющая строгость и лаконичность: «Помнит мир спасенный», «Сибирский фронт», «Сердце солдата», «Ради жизни».

    Иллюстрация миниатюрной книги У. Шекспира «Сонеты». 1985
    Иллюстрация миниатюрной книги У. Шекспира «Сонеты». 1985
    Е.Ф. Зайцев
    Городской Центр истории Новосибирской книги

    Использовал Зайцев и необычную для Новосибирска технику фотографики, при которой графическое изображение накладывается на фоновую фотографию или рисунок. Впервые этот прием показали немецкие графики Д. Хартфилд и Ж. Грос, позднее его применили наши известные мастера А. Родченко, Эль Лисицкий. Большую популярность фотографика получила у нас в 1960-х годах как творческий прием в агитационной рекламе. Благодаря этой технике преодолевался разрыв между искусством и жизнью, искусство становилось продолжением реальности.

    Такое оформление Зайцев использовал в работе над общественно-политическими изданиями: «Октябрь продолжается», «Слушайте комсомол», «Братство», не только придавая им плакатность и агитационность, но и отражая в них созидающий романтизм, стремительный бег времени. Поразительно, но именно ритмика черного и белого в его иллюстрациях передает жизнеутверждающую открытость, благородство, уверенность и чистоту молодых лиц строителей нового мира. Художник – романтик своего времени и своей страны, потому так просты и волнующи портреты его современников, а трудовые подвиги, сама жизнь приобретают черты романтического героизма. Это гимн человеку, стране, ее истории.

    Стилистика плаката присутствует в оформлении еще двух книг: «Комсомольская песня» и «Цена Победы», где в композицию иллюстрации вводится текст, выполненный разным шрифтом. В одной из своих лекций известный немецкий ученый и художник Г. Гуссман говорил: «Лучшие шрифты нашего времени созданы выдающимися художниками шрифта. Их благородные формы возникли в итоге изучения красоты и практичности всех прежних шрифтов. Создать шрифт могут лишь немногие. Шрифтовое оформление требует больших практических знаний» [1, с. 50]. Евгений Зайцев этими навыками обладал. В первом издании миниатюрной книги «Комсомольская песня» шрифт уверенный, прямой, размеренно четкий, как музыкальный ритм. В «Цене Победы» художник исходит из текста книги, в основу которой положены дневниковые записи обычного человека, и создает шрифт бытового рукописного письма. Благодаря такому приему шрифт приобретает не второстепенное, а одно из главных смысловых значений книги, и Зайцев, как блестящий шрифтовик, это подтверждает.

    Зайцев – мастер книжного убранства. Для него всегда было характерно полное погружение в мир книги, которую он оформляет, иллюстрирует. Выбор техники тоже всегда был связан с содержанием и стилем книги. Особым изяществом отличаются заключенные в медальоны иллюстрации к малоформатному изданию «Сонетов» У. Шекспира. Миниатюры безупречно скомпонованы и поэтичны. Каждая – небольшой фрагмент театрального спектакля средневековой Англии. В этой же технике (гравюры на мелорельефной бумаге), но уже по-другому, выполнены иллюстрации к поэмам А. Блока и В. Маяковского. Здесь художнику удалось передать нарастающий драматизм, сложные психологические коллизии революционной эпохи.

    Иллюстрация книги М. Кубышкина «Осиновый кол». Вариант. 1980
    Иллюстрация книги М. Кубышкина «Осиновый кол». Вариант. 1980
    Е.Ф. Зайцев
    Городской Центр истории Новосибирской книги

    Как мастер и знаток конструирования книги он всегда стремился к стилистической гармонии текста произведения и его художественного оформления. В собрании Городского Центра истории Новосибирской книги хранятся три работы художника к разным изданиям «Деревенских рассказов» М. Кубышкина: 1978, 1982 и 1983 годов. Если в издании 1978 года при оформлении используется орнамент декоративных стилизованных элементов деревянной резьбы деревенского дома, то в издании 1982 года график обращается к образам сдержанной сибирской природы. Обложка исполнена в бело-серых размытых тонах березовых колков, а на оборотах шмуцтитулов легкая небесная облачность окутывает деревенские дали призрачной дымкой, сквозь нее проступают еле заметные забытые образы. А вот оформление «Деревенских рассказов» 1983 года представляет мир деревни ярким и многоцветным; здесь обложка своим плетеным рисунком напоминает короб с дарами сибирской природы или с забытыми историями-бывальщинами, а форзац раскрывается, словно цветочная поляна.

    Обращался Е. Зайцев и к оформлению детской книги, но чаще всего это было художественное решение обложек, титулов, шмуцтитулов, заставок и буквиц. Удачным, на наш взгляд, стало убранство «Сказок» А. Пушкина с иллюстрациями В. Лагуны, в котором Зайцев использовал приемы орнамента древнерусских рукописных книг. В книге «Умница-разумница» при оформлении переплета, форзаца, титула, шмуцтитулов, заставок и концовок художник соединил элементы декоративно-прикладного искусства Хохломы, Семенова и Полховского Майдана.

    В конце 1980-х годов Зайцев оформляет несколько изданий сказок народов мира. Даже при крайней ограниченности финансирования этих книг ему удается найти интересные и точные художественные решения. Умелое обращение к национальному колориту позволяет понять, чьи сказки перед нами: китайские, японские, английские или скандинавские. Декоративные элементы переплета переходят на форзац, титул, шмуцтитулы, инициалы, а в них читатель находит узнаваемые черты этноса.

    Как правило, художник не выбирает себе книгу, а получает заказ от автора, издательства. Если иллюстратор «увидит» суть произведения, дополнит содержание своим пониманием, не искажая идеи и замысла автора, мир обогатится еще одним образцом книжного искусства.

    Говорят, что время – лучший ценитель таланта и значимости художника. В случае с Е.Ф. Зайцевым так оно и есть. Его книжное искусство интересно, современно и разнообразно.

    ЛИТЕРАТУРА

    1.

    Гуссман Г. О книге. - М., 1982.

    2.

    Книга о Митрохине. Статьи. Письма. Воспоминания : сборник / сост. Л.В. Чага. - Л., 1986.