• Главная
  • Архив журнала
  • Оглавление - 3(21)2015
  • Личность
  • Ю.Ю. Клевер. Художник, влюбленный в закаты...
  • Ю.Ю. Клевер. Художник, влюбленный в закаты

    О.Г. Куржукова

    1026
  • Зима. 1883
    Зима. 1883
    Ю.Ю. Клевер

    Около этой картины останавливаешься вначале с изумлением. Унылый, тоскливый зимний пейзаж. Сумерки и серое низкое небо. Корявые, старые березы на первом плане. За ними, словно стараясь спрятаться, скрыться от мира, притаились две избушки, почти вросшие, ушедшие в землю. Усталая лошаденка еле-еле тянет сани с поклажей. Лес вдали окутан промозглой сизой дымкой. И везде снег, тяжелый, мокрый от оттепели. По нему так тяжело ступать, валенки проваливаются, набухают влагой, мокнут ноги. Но постепенно, стоя перед полотном, вглядываясь в детали, начинаешь замечать, как одухотворен, прочувствован живописцем этот безрадостный вид. Цветные блики – золотистые, голубые, охристые – рассыпались по снегу. Светится ствол березы, отраженный в талой воде. Красноватые отблески лежат на тоненьких ветках. Для художника березы - это не только и не столько деревья, это живая душа, ищущая тепла. Не случайно их голые ветви подобны тощим, сухим рукам старух, вскинутым в молитве. Гнезда в кроне центрального дерева словно напоминают нам о весне. Она где-то уже идет, близится, и пусть не скоро, но и старые березы еще зазеленеют, и птицы запоют среди их ветвей.

    Имя художника, написавшего картину «Зима» (1883) из собрания Новосибирского художественного музея, – Юлий Юльевич Клевер. Современному зрителю это имя мало знакомо. А когда-то оно гремело по всей России! О Клевере спорили художественные критики, писали журналисты, газеты печатали шаржи и карикатуры на художника. По воспоминаниям А.Н. Бенуа, ни один богатый дом не обходился без полотна Клевера. Он был любимым живописцем царской семьи. Многочисленные произведения Клевера тысячами репродукций расходились по всей стране, воспроизводились на шкатулках и брошках, копировались и подделывались как профессионалами, так и дилетантами. Однако позже, в годы советской власти, творчество художника как образец «салонной живописи» было признано ненужным, даже вредным для «строителей коммунистического общества» и передано забвению. И все же мастер не был окончательно забыт: его картины и сейчас пользуются огромной популярностью и на аукционах русской живописи, и у посетителей музеев.

    Рыбацкая деревушка в Гапсала. 1897
    Рыбацкая деревушка в Гапсала. 1897
    Ю.Ю. Клевер
    Частное собрание

    Ю.Ю. Клевер родился в 1850 году в старинном уютном прибалтийском Тарту, в то время называвшемся Дерптом, в семье магистра химии фон Клевера, немца по национальности. Родители серьезно отнеслись к его художественным способностям. И юный Юлий несколько лет брал уроки у видного дерптского живописца Карла Кюгельхена, достигнув немалых успехов. И вот он уже в Петербурге, в Академии художеств. Правда, по настоянию отца, считавшего профессию живописца не слишком серьезной, поступает в архитектурный класс. Эмоциональный, импульсивный, Клевер быстро понял, что архитектура - не его стезя. Через год он переводится в пейзажный класс под руководством профессора живописи Сократа Максимовича Воробьева. Но и здесь Клевер не нашел того, что искал. В то время в Академии художеств обучение искусству пейзажа сводилось лишь к освоению сочиненного, довольно холодного и размеренного академического жанра. Клевер же, увлеченный западной пленэрной живописью, хотел писать другие картины. Бросив мастерскую Воробьева, он переходит к академику М.К. Клодту, который тоже не оценил смелые замыслы молодого художника. В итоге Юлий, несмотря на полученные за этюды с натуры серебряные медали, покидает стены Академии. «Я выхожу из числа учеников, - писал он в Дерпт обеспокоенным родным. – Поставил цель – развить свое дарование без помощи наставников, единственно работая с натуры». И он действительно много работает. Ездит по окрестностям Петербурга, наблюдает, пробует, ищет свою тему. И уже вскоре к нему приходит первое признание. Полотно «Заброшенное кладбище зимой» покупает влиятельнейший граф П.С. Строганов, член Общества поощрения художеств; картину «Закат в лесу» приобретает президент Академии художеств великая княгиня Мария Николаевна. Окрыленный успехом в высших художественных кругах, 24-летний живописец организовывает свою персональную выставку. В то время это было делом необычным, на такое отваживались лишь признанные мэтры, например, И.К. Айвазовский. Выставка имела шумный успех, о молодом художнике заговорили. Еще через два года одну из картин Клевера приобретает сам Александр II. И Клеверу, так не окончившему академического курса, тут же присвоили звание классного художника 1-ой степени, звание, которое давалось лишь наиболее прилежным выпускникам. А еще через два года он уже академик живописи. Полотно «Старый парк», обеспечившее ему это звание, художник считал особенным, счастливым и неоднократно его повторял. Так всего за несколько лет Клевер прошел путь к вершинам профессионального признания, который другие художники преодолевали иногда не один десяток лет.

    Клевер ни в чем не хотел быть похожим на официальных академических пейзажистов. В поисках новых сюжетов он едет на остров Нарген (ныне Найссаар), находящийся в Финском заливе. Там, почти без связи с материком жили эстонские рыбаки. Суровые виды острова, еще неведомые русской публике, покорили сердце художника. Воодушевленный необычной красотой, Клевер исполнил пять картин и множество этюдов, которые питали его творчество еще не один год. Можно сказать, что именно на острове Нарген окончательно оформился своеобразный стиль мастера, снискавший у публики широкое признание. Пейзажи Клевера отличает композиционная четкость, ясность и простота. Художник предпочитает сюжеты не эпические, грандиозные, а уютные, собранные на сравнительно небольших холстах. Он тонко чувствует цвет и свет, умеет перенести на картинную плоскость тающую световоздушную перспективу. Его живописная манера свободна и уверенна. В картинах Клевера царят покой и молчаливая созерцательность. Маленькие рыбацкие домики, лодки, покачивающиеся на зеркальной глади вод, сети, вывешенные на жердях для просушки. На первом плане – огромные шершавые валуны, принесенные сюда еще в доисторические времена ледником с территории, которая сегодня именуется Скандинавией.

    Поездка на север пробудила у художника интерес к лесному пейзажу. Балтийские острова издавна славились древними густыми лесами, и Найссаар до сих пор покрыт ими почти наполовину. Не случайно одна из лучших работ Клевера этого времени называется «Девственный лес» (1880). Ее сразу с выставки приобрел знаменитый московский собиратель Павел Михайлович Третьяков. Могучие, не тронутые человеком столетние деревья стоят, утопая в сырой, покрытой мхом земле. Неба почти не видно: деревья не пропускают солнечные лучи, - и только в глубине тоненькой полоской просвечивает светлая полянка. Величественная ель на первом плане своими сильными корнями, точно морское чудовище щупальцами, цепляется за землю, силясь устоять против подмывающего ее болота. Это дерево, словно сказочный великан, стоит на страже, преграждая путь всякому в свое царство лесной глуши.

    Дебри. 1895
    Дебри. 1895
    Ю.Ю. Клевер
    Государственный Владимиpо-Суздальский историко-аpхитектурный и художественный музей-заповедник

    Нельзя не заметить явное сходство лесных пейзажей Ю.Ю. Клевера с признанным эталоном этого жанра - картинами И.И. Шишкина. Но в отличие от монументальных, былинных шишкинских холстов в работах Клевера преобладает эмоциональный подтекст. Это романтические картины, наполненные тонкой поэзией. Картину «Дебри» художник строит на контрастах. Вывороченная с корнем громадная береза и сломанное молодое деревце сразу создают атмосферу дикой чащобы. Все как будто пронизано воздухом и светом. Прозрачен задний план с тающими в голубизне деревьями. Уже подернутые осенью красноватые листья березы справа на холсте будто окрашивают кору сосен и создают богатую игру цвета.

    Кисть Юлия Клевера виртуозна и разнообразна. Первый план почти рельефен, пастозен и тщательно выписан, дальний план легок, размыт и теряется в дымке. Такое разнообразие фактур не дает глазу скучать, увлекает зрителя, заставляет его снова и снова исследовать холст. Александр Бенуа вспоминал: «Картины Клевера казались до того иллюзорными, что на выставках происходили настоящие скандалы. Посетители залезали за перегородку, дабы заглянуть за полотно и удостовериться, нет ли под этим «чудом» какого-либо фокуса… Иные же тыкали в полотно, гладили его, и таких дерзателей приходилось при помощи полиции выводить насильно».

    Интересно, что при всей своей наблюдательности и достоверности в изображении стволов, ветвей, листвы и коры деревьев Клевер избегает дотошной и пресной документальности. Точность и тщательность, с которой выписано каждое дерево на картине «Осень», ничуть не мешают созданию общего ощущения леса, пронизанного мелодией осени. Внимательно вглядываясь в деревья, Клевер словно оживляет их. Старые березы, кряжистые дубы как будто вскидывают к небу свои узловатые сучья-руки в тревоге и страхе перед надвигающийся зимней стужей. Причудливые деревья вскоре стали «визитной карточкой» художника. По ним зрители всегда узнавали его картины. Другой отличительной чертой клеверовских пейзажей становится закат. «Нужно в жизни одно что-нибудь изучить, чтобы лучше вас никто не знал и не умел делать то, что вы умеете, - говорил художник. – Я всякие пейзажи пишу, но по-настоящему знаю солнечный закат в различные его моменты. Я потратил много времени, чтобы изучить цветовую гамму закатов солнца, многообразие вечернего освещения неба и предметов природы. Такую картину я могу написать в любой момент и при любых обстоятельствах». Клеверовские закаты, особенно зимние, пользовались огромной популярностью. Заказы сыпались со всех сторон. Их покупали не только состоятельные россияне, но и иностранцы. Особенно любили Клевера в Германии. Ведь известно, что до сих пор Россия у тех же немцев, да и у других европейцев ассоциируется с жестокой зимой. А Клевер, расцвечивая «безнадежные» морозы ярким солнечным закатом, создавал особый жизнеутверждающий образ нашей страны.

    Закат солнца зимой. 1891
    Закат солнца зимой. 1891
    Ю.Ю. Клевер
    Частное собрание

    Юлия Клевера часто называют первым коммерческим художником. В частной жизни он, немец по национальности, был по-русски щедр и расточителен. Зарабатывал очень много, и так же много и быстро тратил, без счета раздавая деньги многочисленным приятелям, а то и совсем незнакомым людям. Мог нанять целый пароход с оркестром и прокатить после спектакля всю труппу Александринского театра по ночной Неве. Под утро художник оставался без гроша в кармане, но это его нисколько не пугало. Он запирался в мастерской и спустя некоторое время вновь тратил деньги без счета. Не справляясь с огромным спросом, создавая иногда по картине в день, Клевер стал нанимать помощников, часто лишь наскоро проходя кистью по выполненным ими подмалевкам. Так появлялись многочисленные, похожие друг на друга «клеверки», работы «Клевер и мастерская». Художник перестал стремиться к точности изображения и свободно жертвовал ею ради выразительности картины в целом, увлекаясь сверх меры внешними эффектами. Его живопись приобрела отчетливый салонный оттенок, что, однако, только способствовало удачным продажам. «Клеверки» строились по определенной, выверенной схеме. На первом плане обязательно поражающее своей причудливостью старое дерево, излучина реки или ручей, на втором часто встречается одинокая избушка. Дальний план занимает дымчатая полоска леса с размытым участком горизонта. Пейзажи Клевера не пустынны. Лодка у берега, следы на снегу, дым, идущий из трубы лачуги. Художник любил вписать в свои композиции и фигурку старика или старушки, медленно бредущих вглубь картины. Время как будто остановилось, замерло. Над суровым зимним покоем, как знак вечности, возвышается желтовато-белое солнце, дающее небу багряное свечение, разливающееся по небу и отражающееся в коре деревьев и глади вод.

    В 1915 году художник опубликовал книгу «Исповедь», в которой переосмыслил свой жизненный и творческий путь. Он писал: «Работал я спешно и много, перестал изучать природу, пользовался готовыми впечатлениями и писал одну за другой свои «клеверовские» картины с зимним пепельно-розовым закатом и рогатыми деревьями. Самый скромный, бесхитростный уголок природы дивно прекрасен, если живописец сумеет почувствовать его с осмысленной любовью...». Поздние полотна Ю.Ю. Клевера, наполнены этой особой любовью. Они восхищают тонкостью живописи и умением художника увидеть красоту в простом, привычном, обыденном.

    ЛИТЕРАТУРА

    1.

    Шестемиров А. Забытые имена. Русская живопись XIX века. - М., 2008.