• Главная
  • Архив журнала
  • Оглавление - 1(03)2011
  • Выставочные залы
  • «Монументальный лиризм» Н.М. Чернышева...
  • «Монументальный лиризм» Н.М. Чернышева

    О.А. Черепенина

    321
  • Голова девушки. 1926
    Голова девушки. 1926
    Н.М. Чернышев

    Летом и осенью 2010 года в Новосибирском художественном музее экспонировалась выставка, посвященная 125-летию со дня рождения замечательного русского художника Николая Михайловича Чернышева (1885 – 1973). В основу его художественного развития легло обучение в Московском училище живописи, ваяния и зодчества у выдающихся мастеров – В.А. Серова, А.Е. Архипова, К.А. Коровина. Затем он продолжил образование в Высшем художественном училище при Академии художеств в Петербурге, где изучал искусство гравюры и технику монументальной живописи у Д.И. Киплика.

    Творческая деятельность Чернышева многообразна. Помимо живописи он постоянно рисовал, увлекался офортом и литографией, отдавал много сил изучению, пропаганде древнерусского искусства стенных росписей, сам выполнил ряд прекрасных монументальных работ.

    В Новосибирском художественном музее хранится семнадцать произведений Чернышева. Большая часть из них посвящена основной в его творчестве лирической теме юности, весны, воплощенной в многообразных вариациях нежного образа девочки- подростка. Художник разрабатывал эту тему столь неповторимо, что о «чернышевых девочках» говорят как об определенном художественном типе. Мастер определил свой излюбленный круг мотивов и образов в начале 1920-х годов. Один из учеников привел его в детский дом. «Там я нашел глубокий источник, кристально чистый родник, который питал меня в течение всей моей жизни. Тогда глаза мои будто впервые открылись. Я увидел в этих пионерах- подростках такую захватывающую дух красоту, как бы красоту оживших антиков…», - пишет художник в дневнике.

    Пионерка. Малых Валентина. 1927
    Пионерка. Малых Валентина. 1927
    Н.М. Чернышев

    Лица девочек в простых и точных портретных рисунках («Головка», »Пионерка. Малых Валентина», «Голова девушки») индивидуальны. Но все они одухотворены временем и поэтическим видением автора. В нежном облике подростков выражение мечтательности часто сочетается с недетской серьезностью, целеустремленностью. Подобные рисунки легли в основу обобщенного образа нового поколения в ряде картин Чернышева, таких как «Пионерки 1920-х годов» в экспозиции Новосибирского художественного музея.

    В ряде хранящихся в фонде нашего музея рисунках карандашом, сангиной художник передает неповторимую пластику детских фигур, длинноногих и неловко угловатых, но исполненных особого очарования («Сидящая обнаженная», «Девочка со спины», «Сидящая девочка», «Одевается» и другие). Метко схваченные в многочисленных натурных рисунках характерные для подростков движения, манера жестикулировать, держать себя – все накопленные в работе над графическими сериями наблюдения Чернышев синтезирует в своих картинах. Вариант одной из наиболее известной из них «Купание с лодки» 1949 года представлен в постоянной экспозиции музея. Сохраняя в полотне связь с реальным эпизодом купания девочек на берегу Мячина озера под Новгородом, художник придает ему почти символический характер. Легкость тоненьких фигурок, мягкая задушевность пейзажа с водной гладью, отражающей лучи заходящего солнца, рождают чувство красоты и гармонии мира.

    Сенеж. 1949
    Сенеж. 1949
    Н.М. Чернышев

    Умение мастера тонко и проникновенно выразить очарование природы особенно заметно в его акварелях. Как в русских пейзажах («Сенеж», «В Белозерске») так и в написанных во время эвакуации в Самарканд южных видах («Окрестности Самарканда») художник избегает внешних эффектов, яркой многоцветности. Негромкая лирика его этюдов построена на плавных линиях, обтекаемых формах, приглушенном колорите, в котором преобладают серовато- голубые, серовато- зеленые тона.

    Данное В.А. Фаворским стилю Чернышева определение «монументальный лиризм» в равной степени применимо к его мозаикам, станковым картинам, акварелям. Во всем, что создано его талантом, ясность, лаконизм и завершенность формы удивительным образом сочетаются со взволнованной интонацией, выражающей глубоко личную причастность, индивидуальную позицию художника в искусстве.